Древняя Ливия

История

Открытие Гарамантиды

Гарама (из истории ливийской цивилизации)

Гараманты Южной Ливии

Гараманты и транссахарская торговля в античное время

Алтари гарамантов

Туареги и тубу

Пути миграций афразийцев в Северной Африке


Лингвистика

Глазами лингвиста: Гарамантида в контексте североафриканской истории

О дешифровке западноливийских надписей из Марокко

Дешифровка нумидийской письменности


Наскальное искусство

Убийцу зовут Сахарой

Наскальное искусство Тассили

Наскальное искусство Феццана

Пастухи из Танакома


Письменность

Древний народ ливийской Сахары

Надписи на ливийском алфавите в Триполитании

Реклама

Гарама (из истории ливийской цивилизации)

Мухаммед Сулейман Айюб (из книги "Гарамантида (африканская Атлантида)")

Глава II

Гарама: возникновение и расцвет

Нам до сих пор не известно ни происхождение гарамантов, ни место их исхода, ни время их появления в Феццане. Исследователи, занимавшиеся этой проблемой, выдвинули несколько предположений о том, откуда пришли гараманты и когда они появились на юге Ливии. Некоторые ученые считают, что история гарамантов начинается с появления средиземноморских народностей с Крита, Сицилии и Сардинии, которые переселились из мест своего обитания после того, как землетрясения XI в. до н. э. уничтожили их города и вызвали погружение под воду части территории этих островов. Эти народности осели на восточных и южных берегах Средиземного моря, в том числе и на берегах Киренаики и Триполитании. Заключая браки и ведя торговлю, они смешались с местными племенами. Из Ливии в X в. до н. э. они напали на древний Египет, но после упорных боев их продвижение было остановлено, а затем египетские армии перешли от обороны к наступлению. Эти племена отступили в сторону Киренаики, однако часть их по непонятным причинам поменяла направление и двинулась в Феццан, где нашла оазисы с плодородными пастбищами и горы, богатые минералами. При этом, что очень важно, по доступным для прохождения дорогам, ведущим через пустыни, они смогли дойти до зоны саванн. В Феццане же они столкнулись лишь со слабым и мирным народом, который с легкостью покорили.

Данная версия относит первое появление гарамантов в Феццане примерно к X в. до н. э.

Другие историки, основываясь на греческих мифах, считают, что, хотя гараманты и насамоны действительно произошли от переселившихся в X в. до н. э. средиземноморских народностей, они обосновались не в Киренаике и Триполитании, а на берегах залива Габес и на острове Джерба1. Смешавшись с местными жителями, они жили там до прихода в VIII в. до н. э. финикийских колонистов, которые изгнали их с побережья и вынудили уйти во внутренние районы страны. В Феццан они пришли по дороге, ведущей через оазисы Гадамес и Эдри в вади аль-Аджаль.

По этой версии гараманты появились впервые в Феццане не ранее VIII в. до н. э.

Существует также точка зрения, что гараманты происходят из Сивы. В этом оазисе возникло сильное царство, достигшее своего расцвета в V в. до н. э. Вследствие того, что в нем был воздвигнут большой храм бога Амона, это государство обладало значительным духовным и политическим влиянием на ливийские племена.

Царство Сива оказало сопротивление вторгшимся персам, которые в V в. до н. э. захватили Египет. Этот оазис, отрезанный от мира пустыней, поднял весь старый мир на борьбу с персидским колоссом, распространяя пророчества о грядущем разгроме персов. Особую популярность эти пророчества получили в Греции, население которой увидело в них тот импульс, который помог ему сплотиться, чтобы противостоять персидской экспансии в их стране.

Властитель Персии Камбиз решил, что самым правильным решением будет послать войско и уничтожить этот небольшой оазис, лежащий в глубине пустыни. Огромная персидская армия вышла из Луксора и дошла через оазисы Харга и Дахла до оазиса Фарафра, а затем, по дороге к Сиве, исчезла.

Говорили, что сильная песчаная буря застигла ее в пути и уничтожила. Говорили также, что она сбилась с дороги и погибла. В любом случае ее исчезновение было объявлено одним из чудес бога Амона, хранителя Сивы2.

Ясно, что жрецы Сивы почуяли опасность - ведь если бы персидская кампания не оказалась столь неудачной, Сива была бы захвачена и Амон ничем не смог бы помочь поклонявшимся ему. Возможно, чтобы еще раз не подвергаться опасности, жители Сивы решили уйти на запад и послали свою армию в Феццан. Видимо, часть их действительно покинула свой оазис и обосновалась в Феццане, где и стала известна под названием гарамантов.

Что касается известных нам исторических фактов, то они немногочисленны и мало что дают. Обнаруженные памятники старины в большинстве своем были в плохом состоянии, что было следствием посещения грабителей, а также просто разрушающего влияния времени. До сих пор не обнаружено ни одного письменного документа, который хоть в какой-то степени мог бы пролить свет на происхождение гарамантов.

Мы точно не знаем, каковы были отношения между гарамантами и их соседями - ливийскими племенами, а также греческими и финикийскими колонистами, которые жили в городах на побережье. В древних книгах есть некоторые намеки на наличие торговых связей между Гарамой и этими городами. Так, в одной из античных книг сообщается, что финикийский купец по имени Магон три раза пересекал Сахару вместе с караванами гарамантов 3, а Страбон отмечает, что гараманты бывали в городах на побережье ради торговли и других связей с римским миром 4. Не исключено наличие гарамантских солдат-наемников в войсках Ганнибала; возможно, именно гараманты помогли Масиниссе I отнять свой трон у его врага Сифакса 5. Они также воевали в войсках нумидийского царя во время битвы при Заме в 202 г. до н. э., битвы, в которой римляне и их союзник Масинисса добились победы над Карфагеном 6.

После того как в 146 г. до н. э. Карфаген был стерт с лица земли, север Африки попал под власть нумидийских племен и их царя Масиниссы, владения которого простирались от Сирта на востоке до Алжира на западе. Он основал свою столицу Цирту около современной Константины и застроил ее по карфагенскому образцу.

Цивилизация, расцветшая в Карфагене, переместилась в Цирту, где нумидийцы стали поклоняться финикийским богам, переняли культуру Карфагена и следовали канонам финикийской архитектуры. Нумидийцам стали подражать ливийские племена, жившие в глубине страны, они усваивали навыки и знания жителей Цирты и перенимали их образ жизни. При этом если Нумидийское царство смогло подчинить себе все ливийские племена, жившие к западу от Сирта, то племена, жившие в пустыне, остались независимыми. Самое могущественное из них населяло Феццан и было известно как гараманты.

Стерев с лица земли Карфаген, римляне стремились также уничтожить и Нумидийское царство. Они применили испытанный способ, уже использовавшийся против Карфагена, - начали поднимать смуту и вызывать взаимную ненависть среди членов царской семьи, внуков Масиниссы I. Помимо этого, они стали натравливать на Нумидию другие ливийские племена и, в конце концов, добились уничтожения этого царства, имевшего большие заслуги в деле победы римлян над карфагенянами.

С уничтожением Цирты архитекторы, купцы, ремесленники перебрались в государство, унаследовавшее культуру Карфагена - в Гараму. Гарама расцвела, и на рубеже нашей эры в ней начался новый подъем.

Все политические события, происходившие в Гараме со времени ее основания и до ее заката, можно кратко изложить следующим образом.

С прибытием греческих колонистов в Киренаику, а финикийцев на берега Триполитании некоторые ливийские племена переселились в глубь страны. Постепенно усиливалась вражда между новоприбывшими и коренными ливийскими племенами, родина которых соседствовала с обнесенными стенами городами, воздвигнутыми переселенцами из Греции и Финикии. Так как колонисты сохранили свой язык и свою культуру, то противоречия между ними и ливийцами продолжали углубляться, несмотря на то, что в определенной степени смешение этих двух групп все-таки происходило. Постепенно греческие и финикийские города слабели, что было следствием прекращения притока новых переселенцев с родины, а он для этих городов был жизненно важен.

Затем в этом регионе появились римляне, которые установили там свой протекторат. На самом же деле если бы в конце I в. до н. э. римляне не появились в Ливии, то ливийские племена просто поглотили бы греческие и финикийские города, как иранцы поглотили эллинистические города, основанные Александром Македонским и его союзниками в азиатских странах, лежащих к востоку от Месопотамии.

В результате борьбы между Римом и Карфагеном, закончившейся во II в. до н. э. уничтожением Карфагена, Рим стал властелином Западного Средиземноморья. Последующие события привели к распространению его господства и на Восточное Средиземноморье, после чего римляне начали углубляться в страны, уже не лежащие на побережье Средиземного моря. На востоке они дошли до берегов Евфрата, а на западе пересекли Ла-Манш и вторглись в Англию. Однако их границы в Африке по-прежнему проходили по краю пустыни, лежащей за прибрежными равнинами. Они продвинулись в глубь континента только в Тунисе, Нумидии и Мавритании, где дожди, родники и колодцы дают достаточное количество воды для орошения полей.

Что же касается Ливии, то римляне лишь захватили греческие города в Киренаике и распространили свое влияние на финикийские города в Триполитании, внутренние же районы оставались вне пределов досягаемости их армий вплоть до 19 г. до н. э.

Очевидно, политика Рима на севере Африки сводилась к увековечению слабости ливийских племен с тем, чтобы они не могли соперничать с римским влиянием на побережье этого континента. Но тут Рим обнаружил, что царство гарамантов, если оно продолжит свое развитие по пути, по которому оно пошло после падения Нумидии, вскоре станет угрожать этому влиянию. Поэтому Август в 19 г. до н. э. послал против гарамантов римскую армию, во главе которой встал малоизвестный военачальник Корнелий Бальб, уроженец Гадеса 7.

Эта армия выступила из Сабраты и, опустошив по дороге Гадамес, нанесла гарамантам неожиданный удар. Римские источники сообщают, что она взяла Гараму, а также ряд других городов и племен. Вернулась она, скорее всего, не тем путем, по которому пришла, а, видимо, через вади Зизамет и Мисуллата8.

Эта кампания и сведения о ней остаются предметом споров среди историков. Некоторые из них считают, что сведения, приведенные Плинием, преувеличены, аргументируя свое мнение тем, что в Феццане не найдено ничего, что свидетельствовало бы о посещении его римлянами в столь ранний период. Кроме того, в пустыне нет ни какого-либо обелиска, ни высеченных текстов, ни вообще чего-либо из того, чем римляне обычно увековечивали свои победы в покоренных странах. В римских текстах также упоминается, что гараманты вели войны на побережье Триполитании менее чем через сто лет после кампании Бальба, а такое невозможно себе представить, если не допустить, что гараманты еще тогда отбросили римлян из Феццана.

> Из сообщений Плиния можно понять, что римлянам после этой кампании не удалось закрепиться в Гараме. При раскопках также не было обнаружено ничего, что бы указывало на успешное завершение кампании и подчинение Феццана Риму. Видимо, либо после 19 г. до н. э. гараманты смогли изгнать римлян, либо сам Бальб решил, что с тыла ему угрожает опасность, и поэтому отступил в Лептис другой дорогой - через вади Зизамет и горы Мисуллата.

Помимо этого, из сообщений Плиния можно понять, что существовали определенные сомнения относительно множества побед, приписываемых Бальбу. Кампания Корнелия Бальба была небольшой, и ее результаты были незначительны. Римский историк Страбон, современник этой кампании, о ней не упоминает.

Разумнее всего было бы считать, что война между римлянами и гарамантами действительно началась в 19 г. до н. э. кампанией Бальба, но она продолжалась до правления императора Веспасиана, когда в 70 г. н. э. войска Гарамы пришли на помощь городу Эй, воевавшему с Лептисом.

Жители Лептиса обратились за помощью к римлянам, и те прислали своего полководца Валерия Феста, который не только смог отбросить гарамантов от стен Лептиса и захватить Эю, но и углубился на юг до холмов, лежащих в местности, известной сейчас как аш-Шувейреф, которую Плиний назвал областью, лежащей за малой вершиной.

На некоторых мозаиках, найденных в одном из предместьев Лептиса, мы видим изображения нескольких жалких гарамантов, которых бросают на съедение львам на аренах города.

> Тем не менее римляне не смогли продвинуться южнее этого района, так как гараманты перерезали их линии снабжения и засыпали за собой колодцы. Тогда Рим решил построить в горном районе, тянущемся от Гирзы до Джаду и Гарьяна, линию крепостей, которые защищали бы их владения на побережье. Очевидно, отношения между Римом и гарамантами оставались враждебными вплоть до правления Домициана.

К концу I--началу II в. н. э. и римлянам, и гарамантам надоели эти войны, которые не приносили решающей победы ни одной из сторон. Видимо, поворотным пунктом оказались политические события, последовавшие за началом вооруженных столкновений между римлянами и насамонами - соседним с гарамантами племенем, которое раньше имело дружественные отношения с римлянами и, возможно, помотало им в борьбе против гарамантов. Эти события привели к тому, что римляне заключили с гарамантами перемирие. В то же время эта война истощила силы гарамантов, закрыла для гарамантской торговли рынки Лептиса, Сабраты и Эй. Кроме того, сахарские племена, жившие южнее гарамантов, перерезали караванные пути и даже, возможно, совершали набеги на границы их царства. Сопротивления они почти не встречали - ведь гараманты были заняты войной на севере. В результате всех этих бедствий, обрушившихся на них, гараманты посчитали лучшим для себя запросить мира у римлян при условии, что они согласятся на сохранение их независимости и суверенитета.

> Один из римских источников сообщает, что ливийский царь по имени Мрсис выехал во главе посольства для встречи с императором Домицианом в Рим и что ливийский государь не нашел императора в Риме и отправился дальше, пока не встретился с ним в Галлии (на юге Франции). Этот же источник утверждает, что ливийский царь был главой племени насамонов, но я считаю, что римский автор спутал вождя насамонов и царя Гарамы - это частая ошибка римских авторов. Более вероятно, что царь, встретившийся с римским императором, был гарамантом, а не насамоном, потому что в то время, когда состоялась эта встреча (89 г. н. э.), насамоны и римляне враждовали. Эта вражда началась с распри между несколькими насамонами, жителями Сирта, и римскими солдатами. В результате ее насамоны захватили римский военный лагерь и перебили его гарнизон. В руки им попали все запасы, бывшие в лагере, в том числе и кувшины с вином, которым они напились до бесчувствия. Неожиданно появившийся римский отряд под командованием Септимия Флакка, или, как его называет другой источник, Суэлия Флакка, перебил пьяных9. Затем римский командир пошел на столицу насамонов, судя по всему Зеллу, и разрушил ее, а потом преследовал отступавших через пустыню до гор Тибести, а возможно, и еще дальше.

Именно на основе этой кампании Флакку приписывают завоевания в стране эфиопов, как римляне называли страну, где жили темнокожие. Арабы назвали ту же страну Суданом, также имея в виду, что у ее жителей черные лица10.

Римский император заявил в сенате, что насамоны уничтожены, а через несколько недель после этого состоялась его встреча с одним из ливийских царей. Разумнее было бы считать, что это был царь Гарамы, а не вождь насамонов.

Есть этому и археологические подтверждения. При раскопках четвертого слоя могил на кладбище Саният Ховейди в Джерме была найдена керамика, известная как санийские сосуды, сделанная в Лизо11. Производством этих сосудов славилась Галлия (где состоялась встреча), и вполне допустимо, что кто-то из свиты царя гарамантов купил их там и привез в Гараму. Можно также допустить, что некоторые купцы, сопровождавшие царя, договорились с горшечниками Лизо о вывозе этой великолепной керамики в Гараму.

Существуют также исторические данные, подтверждающие точку зрения автора о том, что человеком, встречавшимся с римским императором, был царь Гарамы. Результатом этой встречи было соглашение между Римом и ливийцами, согласно которому римский гарнизон в Лептисе должен был помочь гарамантам очистить от банд эфиопов караванные пути на юг. По существовавшему положению дел, насамонский царь не мог потребовать чего-либо подобного этой просьбе, а отсюда можно сделать вывод, что именно царь гарамантов присутствовал на этой встрече.

И действительно, договор был выполнен, и в Гараму прибыл римский военачальник Юлий Матерн, который выступил вместе с царем гарамантов с целью очистить дороги и пути, связывающие Гараму с Центральной Африкой, от разбойников, сделавших невозможным движение по ним. После этого они вместе пошли дальше на юг и через четыре месяца пути прибыли в страну, которую Птолемей назвал Агисимбой и которую он описывает как место, где водятся носороги, слоны и бегемоты12.

Многие писатели считают, что Агисимба находится в Дарфуре в Судане или же в районе озера Чад, другие же утверждают, что она находится в Нигерии.

Я считаю, на основании подсчета расстояния, которое прошла экспедиция на юг от Гарамы, и на основании исторических данных, накопившихся в Феццане с раннеисламских времен, что слово Агисимба - это искажение названия Агадес в Нигере. В исламские времена этот район был известен как Кавар13 и он имел древние связи с Гарамой. Из его столицы Хаур ходили караваны через нагорье Тассили в Гараму. Старый путь проходил через барханы, известные сейчас как пустыня Мурзук. В первые века нашей эры на их месте была твердая каменистая почва, которую тогда еще не поглотил песок и по которой без труда двигались кони и колесницы гарамантов. Эту дорогу охраняли две крепости - Шараба и Каср Мара.

Когда примерно в V в. н. э. этот путь преградили пески, гараманты изменили маршрут своих караванов, и они пошли через твердую каменистую почву гор Эмсак, соединяющихся с Тассили и тянущихся к западу от старой дороги.

В Нигере, в том месте, до которого дошел царь Гарамы и Матерн, до сих пор живет племя, называющее себя гарамантами. Это потомки солдат гарамантов, оставшихся там в I в. н. э.

Именно благодаря гарамантам римская керамика попала в глубинные районы Африки, в том числе и в древнее государство Мероэ в Судане, где при раскопках царских могил было найдено большое количество подобной керамики, сделанной на севере Африки. Гараманты же, в свою очередь, возможно, переняли у мероитов пирамидальную форму гробниц 14.

Очевидно, успех гарамантов в сохранении своего контроля над караванными путями зиждился на договорах с народами, по территории которых проходили эти пути, а также на дружественных отношениях, которые они поддерживали со своими соседями. В результате объем торговли между странами Средиземноморья и Черной Африкой, шедшей через Гараму, увеличился, а в саму Гараму стало проникать римское влияние. За два века Гарама стала крупным городом в пустыне, подобно ее сестре Пальмире.

Гарама (из истории ливийской цивилизации)


Примечания:

1. Аполлоний Родосский. IV.

2. Геродот. III, 25-26.

3. Warmington В. Н. Carthage. L., 1964, р. 66.

4. Страбон. XVII, 3, 19.

5. Gsell S. Histoire ancienne de 1'Afrique du Nord. Vol. V.P., 1908, p. 199.

6. Силий Италик. Пуника.

7. Плиний. V. 36

8. Там же. V, 36-38.

9. Bates О. The Eastern Libyans, p. 234.

10. Слово "Судан" происходит от араб. корня "сауада" - "быть черным" (прим. переводчика).

11. Отчет о раскопках в Саният Ховейди пока не опубликован. Найденная в ходе раскопок керамика хранится в настоящее время в музее г. Себха, регистрационные номера 4 и 5.

12. Птолемей. I, VIII.

13. Ибн Абд аль-Хакам. Футух Миср, с. 262 и ел.

14. Caputo. Scavi Sahariani, p. 363.


на главную | Древняя Ливия

 webmaster

Rambler's Top100 Яндекс цитирования