Древняя Ливия

История

Открытие Гарамантиды

Гарама (из истории ливийской цивилизации)

Гараманты Южной Ливии

Гараманты и транссахарская торговля в античное время

Алтари гарамантов

Туареги и тубу

Пути миграций афразийцев в Северной Африке


Лингвистика

Глазами лингвиста: Гарамантида в контексте североафриканской истории

О дешифровке западноливийских надписей из Марокко

Дешифровка нумидийской письменности


Наскальное искусство

Убийцу зовут Сахарой

Наскальное искусство Тассили

Наскальное искусство Феццана

Пастухи из Танакома


Письменность

Древний народ ливийской Сахары

Надписи на ливийском алфавите в Триполитании

Реклама

Туареги и тубу

Ю. М. Кобищанов (из книги "Гарамантида (африканская Атлантида)")

В позднее средневековье и новое время территории, входившие некогда в государство гарамантов, были населены народами, отличающимися по языку и антропологическому типу, но в общем сходными по культуре. На основании этого последнего признака их можно назвать "центральносахарскими". Возможно, центральносахарская культурно-историческая общность формировалась еще в гарамантскую эпоху и цивилизация Гарамы занимала в ней центральное место. Кроме того, в оазисах жили большими группами потомки поздних северных (арабы, берберы) и южных (канембу, хауса) пришельцев. На западной периферии этой территории, в оазисе Туат, часть населения составляют бербероязычные иудаисты, в прошлом обитавшие и в других оазисах.

Центральносахарские этносы группируются в две общности: туарегов и тубу, из которых первая связана в основном с берберами, а вторая с загава Центрального Судана.

Туареги (араб. мн. ч. тавариг, туарег от ед. ч. тарги) - народ, сложившийся в средние века в Центральной Сахаре, хотя в настоящее время свыше 90% примерно из 300-320 тыс. туарегов проживает в городах, селениях и лагерях беженцев Центрального Судана (Нигер, Северная Нигерия, Восточное Мали, Буркина-Фасо), а также Алжира и Ливии. Язык туарегов - томашек - относится к берберским. Он разделяется на пять крупнейших диалектов по числу основных областных групп (в прошлом - "конфедераций" туарегских племен). Из них четыре населяют горные области Сахары: ихаггар, или ахаггар,- нагорье Ахаггар, аджер - плато Тассили-н-Аджер, ифорас - плато Адрар-Ифора, аир, или асба - плато Аир. Пятая и крупнейшая группа племен (игеллад, юлемидден, тадмекет и др.) живет в сахельской зоне по обе стороны от р. Нигер (Восточное Мали, Западный Нигер, Буркина-Фасо). К этой группе принадлежит примерно 150 тыс. туарегоязычного населения, тогда как к аир - около 100 тыс., к аджер - около 30-40 тыс., а к ифорас и ахаггар - только по 10-15 тыс. человек.

Туарегов обычно характеризуют как воинственных кочевников пустыни. Действительно, хозяйственно-культурный тип номадов наложил специфический отпечаток на всю туарегскую культуру. Однако более тщательный анализ показывает, что туарегское общество могло сформироваться и существовать лишь как система различных хозяйственно-культурных типов: скотоводов-номадов в двух вариантах - всадников-верблюдоводов и пастухов-козоводов (у юлемидден развился еще один подтип - пастухов крупного рогатого скота), земледельцев оазисов (с подтипами земледельцев сахельской зоны и нагорий), а также групп потомственных ремесленников и соледобытчиков. Туарегское общество развивалось на ближней периферии городской цивилизации, и туарегская знать-владела городами (Тадмекка, города Аира, в XV в. Томбукту, Шингит и др.), контролировала транссахарские караванные пути.

Экономическую основу туарегского общества составляли как скотоводство, так и земледелие, ремесла и промыслы. Эти отрасли хозяйства объединялись посредством комбинирования труда преимущественна на общинно-кастовой и рентальной основе. В результате развилась сложная система общин и каст.

Общественный строй туарегских "конфедераций" (собственно говоря, примитивных раннефеодальных государств) был в принципе один и тот же, с неизбежными местными особенностями. Все население делилось на племена и кланы. Господствующее племя принадлежало к социальной категории воинов - имхар, и его название (например, кель-аджер, кель-ахаггар и т. д.) было в то же время названием всей "конфедерации". Кроме того, имелись вассальные племена и различные группы (общины, кланы, семьи и пр.) несвободного населения, низшие касты ремесленников и пр. Во главе каждой "конфедерации" стоял аменокал - глава аристократического имхарского племени и привилегированного клана этого племени.

Например, аменокал "конфедерации" Ахаггар принадлежал к клану кель-рела племени кель-ахаггар. Однако его сан внутри клана не передавался по твердым правилам престолонаследия, но аменокала пожизненно избирало собрание имхаров. При выборе учитывались как личные качества кандидата, так и его происхождение (точнее - происхождение его матери, которая должна была быть старшей из сестер внутри аристократической семьи). Мать аменокала вообще пользовалась особым авторитетом и властью; она имела право вето на любое решение своего сына. Вновь избранный аменокал сам избирал себе помощника. Кроме него представителями публичной власти были в основном клиенты и слуги правителя, игравшие роль его посланцев и свиты, тогда как его сородичи и соплеменники пользовались властью в первую очередь как члены аристократической касты, а не как представители аменокала. Социальная структура туарегских "конфедераций" крепилась в основном родо-племенными узами и отношениями личной зависимости (сюзерен - вассал, патрон - клиент, господин - невольник).

Тем не менее на южной периферии Центральной Сахары отдельные аменокалы (или султаны, как они назывались по-арабски) достигали могущества: например, многие правители Аира XIV-середины XIX в., правители Томбукту XV в. и некоторые другие.

Аменокалы жили за счет феодальной и рабовладельческой эксплуатации пастухов, земледельцев, ремесленников и добытчиков соли, принадлежавших к лично-зависимым кастовым группам вассалов, крепостных, невольников и клиентов. Они присваивали также труд караванщиков, облагая их данью как платой за беспрепятственный проход торговых караванов и их защиту от грабителей. Важную роль в системе доходов каждой из "конфедераций" играл военный грабеж - набеги с целью захвата скота, зерна, различных ремесленных изделий, а также людей для продажи их в рабство.

Военную силу для набегов и "внеэкономического" принуждения пастухов, земледельцев, добытчиков соли давала каста имхаров.

Однако имхары не только обогащали аменокалов, деля с ними военную добычу, но и вместе с ними участвовали в эксплуатации непосредственных производителей.

По своему антропологическому типу имхары являются наиболее европеоидной из всех кастовых групп туарегского народа. Они - высокие, светлокожие люди с мягковолнистыми волосами. Это указывает на сравнительно северное, средиземноморское происхождение имхаров. Считается, что на Ахаггар, на крайний север страны туарегов, предки имхаров - ахаггаров пришли более полутора тысячелетий назад из еще более северных районов (Нумидия или Гарама?).

Благодаря принесенной из Средиземноморья или Гарамы военной технике, военной организации, разведению верблюдов, которых не было у местных племен, а также другим достижениям культуры (в том числе письму) воинственные и сравнительно цивилизованные имхары достигли привилегированного положения среди этих племен.

Важную роль в процессе накопления и хранения культурной информации у имхаров играли женщины. Они знали письмо, сочиняли и пели песни под собственный аккомпанемент на однострунном инструменте амзад. Эти песни, а также эротические пляски исполняются на "ахалах" - собраниях незамужних женщин вместе с молодыми людьми (такой ахал в XIX в. был, в частности, описан русским путешественником А. В. Елисеевым). Женщины имхаров, как и все туарегские женщины, не закрывают лиц, хотя и считаются мусульманками. Зато все взрослые мужчины - имхары и их вассалы - носят на лицах покрывала (тагельмуст), которые не снимают на людях. В средние века такой же обычай существовал и у санхаджа - берберов-номадов Западной Сахары, являвшейся до ее арабизации во всех отношениях продолжением страны туарегов.

С течением времени имхары стали высшей кастой, избегавшей физического труда. Аристократизм, галантность, воинственность, максимальная подвижность, когда почти постоянно приходилось совершать длительные переходы через пустыню, любовь к верблюдам и презрение к труду, даже труду пастуха, вместе с тем утонченное восприятие поэзии, музыки, танца - вот отличительные черты образа жизни, системы ценностей и субкультуры имхаров.

Они почти постоянно передвигались на своих верблюдах, совершая набеги, встречая торговые караваны и собирая с них дань товарами, обходя полюдьем кочевья вассальных племен (и отбирая у них "свою" долю коз и овец) и земледельческие вассальные общины, где имхары поселялись на время сбора урожая фиников и проса, чтобы отдохнуть, попировать и получить "свою" долю урожая.

Во время этих полюдий аменокалы главным образом осуществляли свои судебные функции, улаживая частые споры о размерах дани между своими соплеменниками-имхарами и подданными, или вассалами, имрадами.

Имрады (или имгады, амгиды) - название второй в сословно-кастовой иерархии и наиболее многочисленной группы туарегского общества. В различных "конфедерациях" имрадов было в пять-восемь раз больше, чем имхаров. Антропологический тип имрадов напоминает эфиопеоидный: они более темнокожи, волнистоволосы и низкорослы, чем имхары, но отличаются и от негроидов. Главное их занятие - разведение мелкого рогатого скота. Само название "имрад" (имгад) происходит от слова "эрейд" (или "эгейд") - "козочка". И не случайно некоторые имрадские племена носят название "кель-улли" - "козьи люди". Согласно легендам, в прошлом имрады совсем не имели верблюдов, а разводили только коз, овец и ослов. Подобно имхарам, имрады группируются в племена и кланы, причем каждому имхарскому клану было подчинено несколько имрадских. Последние платили имхарам ежегодную дань козами (в новое время также верблюдами), безвозмездно предоставляли им животных во временное пользование.

Сходный антропологический (но не хозяйственно-культурный!) тип у харатинов (ед. ч. хартани) - оазисных мотыжных земледельцев Центральной Сахары, издавна культивирующих финиковую пальму, просо, бахчевые культуры, применяющих искусственное орошение. Харатины находились на положении крепостных. Возможно, до прихода имхаров они были в подчинении у имрадов. Своим господам-имхарам харатины платили дань в виде доли урожая фиников, проса и пр.

Одно из низших мест в кастовой иерархии туарегов занимали икланы - негроиды, потомки чернокожих рабов, жившие отдельными семьями в кочевых общинах - имхаров и имрадов. Икланы в основном пасли верблюдов и мелкий рогатый скот, принадлежавший их господам. В конце XIX-XX в. часть икланов была превращена в горных, оазисных или чаще сахельских земледельцев; возможно, так бывало и в прошлом, и в некоторых местах икланы смешивались с харатинами.

Особняком от других каст стояли лично-свободные, но всеми презираемые ремесленники - инадены (или энадены). Их место в системе туарегской культуры определяется тем, что оружие и другие железные и деревянные изделия традиционного быта туарегов изготовлялись инаденами по вековым, даже тысячелетним канонам.

Описание традиционной структуры туарегского общества было бы неполным без упоминания о промежуточных по своему статусу, смешанных по происхождению группах (исеккамерен, ирегуэнатен и др.), а также о марабутах (инислемен), - частью происходящих от пришлых мусульман, частью же - коренных туарегов.

В конце средневековья среди улемов Томбукту, Шингита, Агадеса встречались туареги. В XVIII- XIX вв. широкую известность получили улемы-марабуты туарегского племени антессар (или игеллад), известного, впрочем, еще в XIV в. Распространяя арабскую грамотность и исламские знания, инислемены успешно соперничали со старой военной аристократией за культурную гегемонию в туарегском обществе.

Все туареги уже давно считаются мусульманами. Однако в их народной религии обнаруживается обширный доисламский субстрат: анимистические верования, культ духов мест, культ предков (по материнской линии), культ священного барабана табол, закрывание лиц у мужчин, высокое положение женщин в обществе. У туарегов оазиса Гат сохранились пережитки женских союзов и еще недавно устраивались ритуальные девичьи "бои", напоминающие те, которые были описаны Геродотом у древних ливийцев. Исследователи отмечают отдельные следы влияния христианства и иудаизма, при полном отсутствии каких бы то ни было пережитков политеизма.

 

Во многом сходную социальную и культурную систему мы находим в традиционном обществе тубу (тибу, или теда), живущих к востоку от туарегов на территориях Нигера, Чада и Ливии. Всего на языке тубу в настоящее время говорит около 200 тыс. человек.

Тубу во многих отношениях похожи на имрадов. Их антропологический тип - эфиопеоидный, хозяйственно-культурный тип - кочевой скотоводческий (верблюды и мелкий рогатый скот). Они населяют нагорья Тибести, Эннеди, горы близ группы оазисов Кавар и ряд других районов Ливийской и Чадской Сахары. Сходный хозяйственно-культурный тип у бэле нагорья Эннеди. К номадам - тубу и бэле - по языку и культуре близки этносоциальные группы полукочевников, оседлых земледельцев и добытчиков каменной соли, а также бродячих ремесленников. Крупнейшие из них следующие: даза (в Борку, на севере Чада), камаджа (в Борку), аканаза (на юге Тибести), уния (в оазисе Униянга), а также загава Чада и Судана, живущие в суданском поясе. В Феццане обитает несколько тысяч тубу и шавашна (ед. ч. шушан) - земледельцев смешанного происхождения, находившихся в прошлом на положении крепостных. Особый интерес для историка представляют тубуязычные оседлые жители оазисов Кавар (на северо-востоке Нигера) и загава, создавшие вскоре после падения Гарамы обширное государство на территориях нынешних Чада, Нигера, Судана.

Оседлые и полукочевые этнические группы Северного Чада носят собирательное название горан. Как и загава, горан были известны арабским географам еще в IX в.

Тубуязычные земледельцы (в том числе полуоседлые земледельцы, занимающиеся отгонно-пастбищным скотоводством) культивируют в оазисах финиковую пальму, а также сеют ячмень, пшеницу и особенно просо (не только в оазисах, но и в горах, где зимой бывают холодные ночи, заморозки, выпадают дожди). У полукочевников земледелием занимаются в основном женщины (в прошлом также рабы), а мужчины пасут коз, овец и других домашних животных на горных пастбищах или ходят с караванами через пустыню. В июне они присоединяются к своим семьям для сбора урожая зерновых, а затем и фиников. У этих земледельческо-скотоводческих этносов сохранилась архаичная форма постоянных жилищ - круглых в плане, сложенных из плитняка, с куполообразной тростниковой или травяной крышей. Хижины кочевников также архаичны - они овальной формы, из циновок и жердей.

Основу традиционной социальной организации тубуязычных этносов составляют структуры, в основании которых лежат семейные общины и патрилинейные линиджи и кланы, местами (как у бэле) группирующиеся в племена. Как и повсюду в Сахаре, кланы и племена кастово неоднородны: скотоводы-номады считают себя более благородными, чем полуоседлые земледельцы-скотоводы, тем более оседлые земледельцы, занимающиеся такими арабскими" сферами производства, как мотыжение почвы или добыча соли с помощью тех же мотыг из солончаков. Полукочевники также считают скотоводство более благородным занятием, чем "ковыряние в земле". Наименее престижные виды труда - это охота и ремесленное производство, тогда как караванная торговля - вполне почетное дело, достойное благородных верблюдоводов. Низшие касты ремесленников (азза, или анза) наряду с потомками земледельцев-невольников составляли наиболее презираемые и угнетенные кастовые группы у тубу и родственных им этносов. На вершине кастово-клановой пирамиды находится клан Томагера, к которому принадлежит традиционный правитель Тибести, носящий титул дерде. Исторически этот князь с XVII в. был вассалом императора Борну, владения которого временами включали и Феццан. Канембу и канури - жители Борну - живут вперемешку с тубуязычными земледельцами и земледельцами-скотоводами в оазисах Кавар и в районе озера Чад. Вообще социально-политическая структура тубуязычных этносов испытала многовековое влияние центральносуданских феодальных государств, более сильное, чем "конфедерации" северных туарегов (Ахаггар, Аджер, Ифорас).

Как и туареги, все тубу и родственные им этносы считаются мусульманами. Однако доисламский субстрат в их религиях (особенно у бэле, формально исламизированных только в конце XIX в., когда в горы Эннеди проникли сенуситы) еще значительнее, чем у туарегов. Они приносят жертвы (обычно овцу, козу, реже корову или верблюда) предку - основателю своего клана. Считается, что дух предка пребывает в пещере, скале или одиноко растущей акации. Сбор урожая сопровождается праздником культа плодородия. В недавнем прошлом тубу, бэле, анаказа и некоторые родственные им этносы приносили жертвы солнцу, а мертвых хоронили связанными под кучей камней.

Несмотря на патрилинейный порядок наследования и счет родства и на некоторое распространение многоженства вместе с обычаем уплаты брачного выкупа за жену ("покупка жены"), женщины тубу занимают такое же почетное положение в местном обществе, как и женщины у туарегов. Они вооружены кинжалами, которые легко пускают в ход при столкновениях и ссорах. Как мужчины-тубу, они славятся своей поразительной выносливостью при перекочевках и крайней умеренностью в питании.

Южными соседями центральносахарских народов являются народы Центрального Судана, в этногенезе которых приняли участие и отдельные центральносахарские элементы. Таковы уже упомянутые выше канембу (букв, "люди Канема"), а также джерма, или зарма, области Зармаганда в долине р. Нигер (западная часть Нигера, отчасти соседние территории Буркина-Фасо и Нигерии). Джерма говорят на диалекте языка сонгаи и по своей культуре близки к сонгаям Восточного Мали. Они занимаются мотыжным земледелием в долине р. Нигер, ведут вполне оседлый образ жизни, исповедуют ислам, который начал среди них распространяться еще с XI в. Их название имеет некоторое сходство с названием гарамантов и, возможно, имеет ту же самую этимологию - жители постоянных поселений, земледельцы. Тем не менее, их никак нельзя отождествлять с древними гарамантами.

 


на главную | Древняя Ливия

 webmaster

Rambler's Top100 Яндекс цитирования