Куль-Оба

Куль-Оба

 

Власова Е.В.
"Открытие кургана Куль-Оба"

Власова Е.В.
"Куль-Оба"

Власова Е.В.
"Куль-Оба. О характере погребения второй половины I в. до н.э. - начала I в. н.э. (по данным эпиграфики)"

Грач Н.Л.
"Пластинчатые браслеты из кургана Куль-Оба"

Маразов И.
"К толкованию изображения на арибалле из кургана Куль-Оба"

Реклама

Открытие кургана Куль-Оба

Власова Е.В. "Пантикапей. Боспор. Керчь". Материалы международной конференции. 2000. С. 27-33.

 

В 1830 г. отставных матросов из Севастополя переводили в Керчь. Для них нужно было соорудить казармы, и строительный материал решено было взять с покрытого камнем холма, названного "Куль-Оба". На этом холме был раскопан курган, и в нем были сделаны удивительные находки, которые сразу привлекли огромное внимание.

Ими заинтересовались члены императорской семьи, императорский двор, и в 1831 году найденные вещи поступили в Эрмитаж. Некоторые люди пытались получить выгоду от этих находок и приписывали открытие Куль-Обы себе. Речь идет о чиновнике Керчь-Еникальского градоначальства Д.В. Карейше, который первый сообщил о находках на Куль-Обе в газете "Одесские ведомости" (No 88 за 1830 г.) и которому поручено было везти находки в Петербург, и А.Б. Ашике который позже, в 1832 г., стал директором Керченского музея. На самом деле на Куль-Обе раскопки произвел и подробно описал археологический памятник и все находки, а также сделал чертежи погребального сооружения Поль Дюбрюкс. В России его называли Павлом Алексеевичем Дюбрюксом. С 1811 г. он служил в Керчи сначала начальником Керченской таможни, затем - начальником соляных озер. В Керчи, основанной в VI в. до н. э., Дюбрюкс заинтересовался античной историей и культурой; он часто совершал прогулки, изучая античные руины и собирая древности, которые он размещал в своем доме, создав там собственный музей. Керченский музей древностей, открытый в 1826 г. благодаря И.А. Стемпковскому, сначала располагался в доме Дюбрюкса и был создан на основе коллекции Дюбрюкса, в состав которой входили найденные в Керчи и ее окрестностях золотые украшения и фигурки животных, обломки статуй, стелы, надписи, медали, монеты, глиняные вазы, стеклянные сосуды, терракотовые статуэтки, фигурки из гипса, а также мумия, полученная от человека, прибывшего из Египта. В 1937 г. музей получил имя А.С. Пушкина.

В 1916 г. Дюбрюкс начал производить археологические раскопки и делать чертежи городов, поселений и погребальных сооружений Боспорского царства. Он определял местоположение их, сравнивая сведения античных авторов и сохранившиеся развалины. Именно Дюбрюксу мы обязаны открытием кургана Куль-Оба.

В отчете Поля Дюбрюкса о названии кургана написано следующее: "Куль-Оба - огромного размера курган, расположенный в ряду холмов, упирающихся в Митридатову Гору. Он сыздавна был известен под этим названием, которое в буквальном смысле значит "гора пепла" и, таким образом, кажется, сохранилось тайное предание о событии, памятники которого скрывались в кургане"1. С тех пор в литературе название кургана обычно переводится как "гора пепла", "пепельная гора", а также "холм пепла" и в книге А.Б. Ашика даже "земля пепла"2.

Термины "обо", "оба", "оваа", в языках тюркских и монгольских народов означают холм, и обычно ими обозначают сооружения, сложенные из мелкого камня. Т. е., они применяются для обозначения искусственных холмов, главным образом, культового характера, бывших местом религиозного поклонения. Такие сооружения делались в честь духа-хозяина горы, около них совершались моления и шаманские действия. По традиции каждый путник, подъезжающий к "оба", должен был положить "свой" камешек.

Слово "кюль" означает "зола" или "пепел". При этом, в тюркских языках существительное, поставленное в позицию определения, как в случае с названием "Куль-Оба", переводится на русский язык как прилагательное. Таким образом, слово "кюль" в названии кургана подразумевает не структуру холма или сооружений на нем, а их цвет - пепельный, зольно-серый.

Указанному обстоятельству соответствует описание внешнего вида Куль-Обы, данное Дюбрюксом: "Куль-Оба образует довольно крутое возвышение, особенно с юга.

Вышина еще в древности увеличилась за счет множества камней разной величины, которыми он весь покрыт. На восточной оконечности было две насыпи из камней без следов растительности и покрытых другими камнями с орех величиной, совсем почерневшими от времени, что делало их скорее похожими на вулканические возвышения, чем на погребальные курганы"3.

Д.В. Карейша, первым сообщивший об открытии кургана Куль-Оба в прессе, отмечал: "... это довольно заметная гора, называемая татарами Кулоба, то есть пепельный курган, а некоторыми называемая рассыпным по бесчисленному количеству набросанного на вершине его мелкого камня"4. В записке же, представленной им министру двора князю Волконскому, он называет "огромный курган, именуемый туземцами Кулодаг (то есть могильный холм), вершина коего состояла из насыпанного щебня"5. Название кургана Кулодаг больше нигде не упоминается. А термин "рассыпной" есть в письме Керчь-Еникальского градоначальника И. А. Стемпковского, адресованного Келеру, заведующему 1-м отделением Эрмитажа6.

Сейчас на краю западного склона холма прослеживаются контуры округлого в плане сооружения из камней, значительная часть которых осыпалась вниз по склону. По-видимому, это сохранившиеся остатки группы сооружений, отмеченных на плане Дюбрюкса литерой "Д". Вся поверхность холма покрыта мелкими камнями, среди которых встречаются камни и большой величины. Местные жители знают название холма - "рассыпной".

По мнению Н.Л. Грач, Куль-Оба, названная так татарским населением, это не "гора" и не "холм пепла" в буквальном значении слова, а гора, доминирующая в ближайшей окрестности, на которой располагались "оба" - культовые горки из камней серого, пепельного цвета. Это юра, на которой были и древние курганы с каменными сооружениями. Одно из них мы называем курганом Куль-Оба.

Дюбрюкс понял, что холм Куль-Оба использовался для захоронений неоднократно. Начав раскопки на Куль-Обе, неглубоко от поверхности он обнаружил две каменные гробницы, в каждой из которых было несколько погребенных и инвентарь в виде глиняных сосудов. Он полагал, что сохранившиеся в западной части холма остатки круглых стен свидетельствуют о том, что и там были насыпи, подобные насыпям на восточной части, но они были давно разобраны. Возможно и то, что холм с древними погребениями у татар был местом культа, куда они приносили жертвенные приношения. То есть мелкие камни, его покрывавшие.

Термин "оба" включен в название и других холмов керченского региона. Например, в такие известные названия как "Юз-Оба" ("сто холмов"), Дорт-Оба ("четыре холма"), Кара-Оба ("Черный холм"), "Алтын-Оба" ("Золотой курган") и т. д. Характерно, что термином "оба" отмечены лишь те холмы, на вершине которых находились насыпные курганы с древними захоронениями (это холмы с отметками 100-150 м от уровня моря, в то время как гора Митридат - доминирующая высота на Керченском п-ве - имеет высоту 189 м)7. Куль-Оба - самый знаменитый из них курган.

Обычно в литературе пишут, что курган был открыт случайно, но слово "случайно" отсутствует в отчете-рапорте Дюбрюкса. 10-12 сентября Дюбрюкс сопровождал Стемпковского на место добычи камня и, внимательно осматривая Куль-Обу, понял, что там находится гробница со входом на северной стороне: "Рассматривая вид холма, возвышавшегося на самой вершине горы, я убедился, что тут должна быть гробница. Занимаясь более 14 лет раскапываем курганов в окрестностях Керчи, я был уверен в том, что не ошибся, и сообщил мое замечание И. Стемпковскому. И. Стемпковский приказал капитану, командовавшему работниками, усилить число их на северной стороне, где, судя по виду кургана, я полагал вход в гробницу" (ДБК, с. XIV).

Вскоре градоначальнику сообщили, что на Куль-Обе обнаружили строение из тесаного камня. Придя туда, Стемпковский и Дюбрюкс увидели узкий проход в склеп и дверь в него. Дюбрюкс начал раскопки и 22 сентября проник в склеп, вынув часть камней, которыми вход был заложен. Три дня, без перерыва, Дюбрюкс интенсивно работал. Значительная часть склепа была открыта, и в ней было обнаружено трое погребенных: двое мужчин и женщина, а также кости лошади и разнообразный, богатый погребальный инвентарь.

В ночь с 24 на 25 сентября Дюбрюкс и его помощники ушли, не доследовав южную часть склепа и часть восточной. К сожалению, караул не остался на ночь, и в склеп проникли грабители, подняли плиты пола, вскрыли могилу, которую в литературе часто называли "тайником", и унесли все найденные вещи. Подробности об этом ночном происшествии Дюбрюкс узнал в феврале 1831 г. от одного из грабителей, грека Дмитрия Бавро, который рассказал ему об ограблении, о могиле и обо всем, что было найдено. По просьбе Дюбрюкса, этот человек доставшиеся ему вещи (большую золотую бляху в виде оленя и часть гривны с наконечником в виде головы льва, которую грабители разделили между собой, разрубив на три части) отдал Стемпковскому, который передал эти вещи в Эрмитаж, и по просьбе Стемпковского Д. Бавро получил 1200 рублей. Позже второй наконечник гривны был получен от французского ученого Сабатье, который приобрел его в Париже. А украденные грабителями бляшки были куплены графом Строгановым и позже тоже попали в Эрмитаж.

После окончания работ на Куль-Обе Дюбрюкс написал подробный отчет-рапорт о раскопках, о погребенных в склепе, о находках и сделал планы. Он старался всё точно зафиксировать и подробно описать, Он подробно расспросил грабителя и первый отметил, что грабители открыли погребение (гробницу), а не тайник, как это очень долго в литературе называли. Отчет хранился в градоначальстве и был доступен для чтения. В марте 1832 г. отчет о раскопках Куль-Обы и план Гробницы Дюбрюкс передал для Императорского Величества.

Интересно, что отчет о раскопках Куль-Обы завершается следующим текстом: "Некоторые заметки о различных видах могил, которые найдены в окрестностях Керчи". A.M. Оленин, возглавлявший Академию художеств, отметил, что, с его точки зрения, описание Дюбрюкса сбивчивое, но открыло ему многие обстоятельства для "толкования Предметам, найденным в гробнице", что Дюбрюкс достоин вознаграждения за усердие. Оленин отдал отчет действ, стат. сов. Келеру, начальнику 1-го отделения Эрмитажа, и тот дал высокую оценку Дюбрюксу:

"1) замечание сочинителя о наружности разных родов старых гробниц близ Керчи содержит много хорошего и справедливого;

2) рисунок гробниц весьма хорош и точный... строение сих гробниц ни в каком сочинении еще не описано, не срисовано;

3) его известие об открытии в 1830 г. кургана Куль-Обе... замечания достойны тем, что из узнаем расположение внутренностей сей гробницы, где в ней лежали погребенные и где лежали разные золотые вещи, привезенные в Петербург, и как они были расположены во внутренности оной..."

В 1834 г. копию отчета Дюбрюкс прислал в Париж, и из нее получили сведения о Куль-Обе Рауль-Рошетт и Дюбуа-де-Монпере (Dubois de Montpareux. Voyage autour du Caucase, V. Paris, 1843, p.195).

При жизни Дюбрюкса его отчет о раскопках Куль-Обы напечатан не был, но его текстом пользовались другие даже после смерти автора, правда, не всегда на это ссылаясь, и эти люди открытие кургана приписывали себе. Например, директор Керченского музея А.Б. Ашик, издавший книгу "Боспорское царство" (1848), когда писал о Куль-Обе, использовал полностью текст отчета Дюбрюкса, не ссылаясь на это; он желал, чтобы его считали первооткрывателем Куль-Обы. На это обратил внимание Е. Шевелев, написавший рецензию на книгу Ашика (300, No 2, с.725-738): "... по долгу справедливости не следует умалчивать и о тех людях, кои трудами своими, на поприще разысканий, много способствовали к обогащению Керченского музеума; но к сожалению остались забытыми в воспоминаниях автора, руководствовавшегося их трудами при составлении изданного им сочинения!.. Из числа их по всей справедливости заслуживает признательной памяти покойный Павел Алексеевич Дюбрюкс. Он с давних времен, поселившись в Керчи, занимался постоянно раскапыванием курганов в классических окрестностях этого города, еще задолго до учреждения в нем музеума; да и впоследствии участие его в этом деле не бесполезно. При том достоверно известно, что большая часть предметов древности, составляющих Курченский музеум, собраны г. Дюбрюксом, который сообщал об них сведения Бларамбергу, Келеру, Стемпковскому и др. иностранным ученым".

В России немного сокращенный текст рапорта Дюбрюкса был напечатан в "Древностях Боспора Киммерийского" (1854) под редакцией Ф. Жиля. Там же был опубликован сделанный Дюбрюксом план, разрез склепа и вид кургана (они были улучшены для публикации). По мнению Ф. Жиля, Дюбрюкс был "человеком прозорливым, проникнутым духом археологических исследований, переходящих в страсть", и его поддерживала мысль, что "после его смерти труды его пригодятся ученым, которые употребят их на пользу археологической истины". Ф. Жиль также сообщил, что доктор Ланг и аптекарь Угаров, приходившие на курган во время раскопок, подтверждают, что именно Дюбрюкс вел раскопки.

Дюбрюкс сообщил точные сведения о кургане и сделанных там находках. Если измерить размеры вещей, дошедших до нас, то они полностью совпадают с размерами, данными Дюбрюксом.

В прошлом веке археологи антропологическому материалу не придавали значения; кости они не сохраняли и указывали только пол погребенных и крайне редко их рост и возраст. Дюбрюкс дал точные размеры бедренной кости погребенного, которого обычно именуют "царем" (10,5 вершков); и по этому размеру позже определили рост погребенного (170-172 см). Сохранилась нижняя челюсть этого погребенного. В своем отчете Дюбрюкс писал: "В нижней челюсти царя недоставало двух коренных зубов, а третий, возле них, был больной, отчего челюсть в этом месте напухла; этот последний зуб лежит гораздо глубже остальных, которые очень хороши, совершенно здоровы и принадлежат человеку от 30 до 40 лет".

В приложенном к челюсти документе-аттестате, написанном доктором Пьером Лангом, инспектором врачебной управы Таврической губернии, который тоже однажды приходил на Куль-Обу в момент раскопок, сказано, что челюсть ему отдана Стемпковским, и что она полностью соответствует описанию Дюбрюкса: "Нижняя челюсть скифского царя, найденная в сентябре 1830 г. в одной из царских могил в Керчи (Пантикапее) была мне дана на память о моем участии в этих раскопках господином губернатором Стемпковским в Керчи. Эта челюсть полностью соответствует описанию, которое господин Дюбрюкс, как очевидец, послал господину Рауль-Рошетту в Париж: то есть, в этой нижней челюсти отсутствуют два коренных зуба, а третий поражен заболеванием (кариес), которое привело к вздутию челюсти в этом месте; этот последний зуб гораздо короче остальных... Доктор Пьер Ланг, государственный советник и кавалер".

Дюбрюкс первый предположил, что погребенный, имевший такую челюсть, изображен на одном найденном в Куль-Обе сосуде: "Замечательнее всего то, что на сосуде из электрума в одной группе изображен человек, которому, кажется, рвут зуб, и что в нижней челюсти царя недоставало двух коренных зубов, а третий, возле них, был больной, отчего челюсть в этом месте напухла; этот последний зуб лежит гораздо глубже остальных, которые очень хороши, совершенно здоровы и принадлежат человеку от 30 до 40 лет".

Позже по нижней челюсти возраст погребенного был определен в 35-40 лет (близко определению Дюбрюкса). Но, по мнению Д.Г. Рохлина, на сосуде изображено не вырывание зуба, а "исследование полости рта при ангине и перитонзиллите", и что торевт, изображая это, не очень отклонился от истинной ситуации8.

Дюбрюкс обратил внимание на то, что дверь погребальной камеры снизу на половину высоты заложена большими камнями, выше - камнями средней величины, не скрепленными смазкой, отсутствие которой свидетельствует о том, что камни заклада двери, когда было нужно, без труда разбирались и собирались, вероятно, для очередного захоронения... По мнению Н.Л. Грач9, эта деталь, а также теснота в склепе и плотность находок свидетельствуют о том, что в Куль-Обе было многоактное захоронение, и достоверность сведений Дюбрюкса несомненна. По ее мнению, дата последнего захоронения в кургане, 345-335 гг. до н. э., определяется по найденной там фасосской амфоре, клеймо которой Дюбрюкс сообщил, описывая находки.

Дюбрюкс первым отметил скифский характер коллективного царского захоронения в Куль-Обе, т.е. он первым понял его как иллюстрацию к рассказам Геродота. Позже такое понимание кульобинского комплекса стало общепринятым.

 

Сокращения:

 

ДБК - Древности Боспора Киммерийского. СПб, 1854.

ЗООИД - Записки Одесского Общества Истории и Древностей.

 

Примечания:

 

1. ДБК, с XIV.

2. Ашик А.Б. Боспорское царство. Ч. II, Одесса, 1848, с.29.

3. ДБК, с XVI.

4. Карейша Д.В. Одесский Вестник No 88 за 1830 г.

5. Архив ИИМК, д. 10. л.38.

6. Архив Эрмитажа. Оп.1, 1831, д.19, л.

7. Шелов-Коведяев Ф.В. История Боспора в VI-IV вв. до н.э. М, 1985, с.26.

8. Рохлин Д.Г. Болезни древних людей. М-Л, 1965, с.248-250, рис.115.

9. (Grač N. Der Kurgan Kul-Oba. - Zwei Gesichter der Eremitage. Die Skythen und ihr Gold. Bonn, 1997, S.155-157

 


на главную

 webmaster

Rambler's Top100 Яндекс цитирования