Этрурия

Этрурия

 

История:

Краткая история
Древние авторы об этрусках и Этрурии
Фрагменты из книг


Искусство:

Архитектура
Бронза
Вазопись
Геммы
Зеркала
Керамика
Саркофаги
Фрески Картины для мертвых
Ювелирное искусство


Исследования:

Василенко Р.П.
"Этруски и христианская религия"

Вощинина А.И.
"Бронзовая этрусская скульптура юноши"

Гаталина Л.И.
"Четыре этрусских краснофигурных блюда с женской головой в медальоне"

Мавлеев Е.В.
"Греческие мифы в Этрурии (о понимании этрусками греческих изображений)"

Мавлеев Е.В.
"Лукумоны"

Мавлеев Е.В.
"Мастер "Суда Париса" из Оберлин Колледж в Эрмитаже"

Харсекин А.И.
"Две этрусских надписи"


Письменность:

История вопроса
Теории
И. Фридрих "К интерпретации этрусского языка "

Мифология:

Мифология
Персонажи


Стиль жизни:

Мода
Музыка
Кулинария
Обряды
Этрусские женщины

Обзоры:


Ельницкий Л.А.
Из новейшей литературы об этрусках

Немировский А.И.
"Археологические музеи Тосканы"


См. также:


Avramidou А.
Attic Vases in Etruria: Another View on the Divine Banquet Cup by the Codrus Painter


Темы на форуме "Новый Геродот":

Происхождение этрусков и этрусского языка

Искусство этрусков

Реклама

Четыре этрусских краснофигурных блюда с женской головой в медальоне

Гаталина Л.И. "Труды Государственного Эрмитажа". 1962. 7. С. 207-213.

 

Эрмитаж обладает великолепной коллекцией этрусских ваз. Среди них находятся четыре интересных небольших блюда на ножках с изображением женской головы на внутренней поверхности чаши. Они поступили в музей в разное время из разных коллекций и только два из них упомянуты в каталоге Л. А. Стефани1. Вместе с тем эти блюда отличаются значительными художественными достоинствами и являются образцами обширной группы этрусских краснофигурных ваз IV-III вв. до н. э.

Блюдам, подобным нашим, большой труд посвятил Марио дель Киаро: Mario del Chiaro. The Genucilia Group: a Class of Red-Figured Plates2, в котором он, основываясь на изучении нескольких сотен экземпляров, установил их происхождение, художественные особенности и уточнил датировку.

Название "группа Генуцилии", принятое дель Киаро, впервые было предложено Д. Бизли3, в связи с тем, что на подставке одного из блюд в Провиденсе (№ 27, 188) лаком до обжига была сделана латинская надпись "Genucilia". Д. Бизли понял эту надпись, как имя заказчицы.

Дель Киаро считает, что блюда генуцилийской группы были связаны с заупокойным культом. Большое количество таких блюд было найдено в рядовых могилах некрополей Цере, Фалерий и других городов, главным образом центральной Италии. Это является доказательством того, что блюда служили скромными дарами погребенному.

Опубликованный Р. Менгарелли4 фрагмент церетанского блюда с надписью HPА, который, по его предположению, происходит из святилища Геры в Цере, указывает на использование этих блюд также и в качестве вотивных приношений. Употреблялись ли они в быту и каково было в этом случае их назначение - неясно.

Датой возникновения производства генуцилийских блюд дель Киаро считает начало IV в. до н. э. и находит подтверждение этому прежде всего в исторических условиях жизни Цере, Вей, Фалерий и Рима конца V - начала IV в. до н. э. Как известно, между Вейями и Римом в это время вспыхнула кровопролитная война; в 399 г. до н. э. произошла осада Вей и вскоре город был разгромлен. Фалиски оказались втянутыми в борьбу, вспыхнувшую между Римом и Вейями, и, в свою очередь, подвергались нападениям римских легионов. Выгодное ранее для ремесленников Фалерий соседство с сильными Вейями и процветающим Римом и собственное положение города, связанного дорогами со всеми крупными центрами древней Италии, теперь сильно ухудшилось, чем и объясняется факт эмиграции большого количества жителей из Фалерий.

Вторым важным фактором для подтверждения датировки является стилистическая зависимость ранних генуцилийских блюд от аттической вазовой росписи конца V в. до н. э. Ученые, ранее занимавшиеся этой группой керамики, относили начало ее производства к концу IV5, а чаще даже к III в. до н. э. 6

Как правильно предположил дель Киаро, производство генуцилийских блюд возникло в начале IV в. до н. э., может быть даже на грани V в. до н. э., а в начале III в. до н. э. уже прекратилось.

Местом возникновения этой продукции дель Киаро считает Фалерии Ветерис. В дальнейшем, из-за политических осложнений, происходивших между Фалериями и Римом, керамисты, как было сказано выше, по всей вероятности, эмигрировали из Фалерий в Цере, где производство генуцилийских блюд и достигло своего расцвета. И только после наступившего перемирия между Римом и Фалериями (351 г. до н. э.) новое поколение церетанских гончаров и художников возвратилось в Фалерии, где и продолжало производство таких блюд, но уже деградирующего стиля.

Все публикуемые блюда дель Киаро разделил на две основные группы:

1 - церетанская ветвь генуцилийской группы блюд с женскими головами;

2 - фалисканская ветвь генуцилийской группы с тем же сюжетом.

Создателем церетанской ветви блюд дель Киаро считает художника, расписавшего несколько блюд самого высокого качества, из которых два, почти идентичных по форме и декорировке, происходят из Нарче, вблизи Фалерий7. Современное местонахождение этих блюд в Беркли, в Музее Калифорнийского университета (№ 8. 991 и № 8. 992), дало условное имя художнику: "мастер Беркли". С творчеством этого мастера связываются пять ранних высокохудожественных блюд, которые дель Киаро выделяет особо и называет их фалиско-церетанскими8. Все они происходят из Агер Фалискус, но по стилю уже близки церетанской ветви генуцилийских блюд. Эти последние продолжают развитие стиля, созданного "мастером Беркли".

По форме - это неглубокие чаши, как правило, с отогнутыми книзу краями, на низкой ножке с плоской подставкой, края которой часто загнуты вверх. Размеры блюд невелики. Они колеблются от 13,5 до 17 см в диаметре и от 4,5 до 6 см в высоту. Развитие формы идет от более плоских чаш, изысканно и тщательно выполненных, ко все более глубоким и грузным.

Но если форма блюд этой группы варьируется очень мало и не может служить достаточным доводом принадлежности отдельных экземпляров тому или иному мастеру или группе мастеров, то декорировка дает достаточно ценные указания для развития художественного стиля этой группы в целом и индивидуальной манеры мастеров-живописцев в частности.

Рисунок располагается внутри чаши. В центре, в медальоне, изображена женская голова в профиль, обычно влево. Широкий край чаши украшен волнообразным орнаментом или, как исключение, лавровой гирляндой9. Рисунок выполнен в краснофигурной манере. В самой ранней группе для передачи отдельных деталей рисунка применяется рельефная линия; позднее для этой цели используется разжиженный лак, который наносится кистью.

Наличие в европейских и американских музеях нескольких сотен подобных блюд с женскими головами говорит о большой популярности их. В начале IV в. до н. э. "мастером Беркли", как считает дель Киаро, был выработан специальный тип композиции в медальоне: женская голова с шеей до плеч, в профиль. На голове - диадема и саккос, волосы со спадающим височным локоном, серьги и ожерелья и, наконец, волнообразный орнамент по краю блюда. Этот тип, в зависимости от времени и места производства, менялся по стилю и характеру рисунка, сохраняя, однако, общее композиционное построение. Если вначале это графически четкий рисунок классически правильных черт лица, который исходит из аттических традиций конца V - начала IV в. до н. э., то впоследствии развитие идет в сторону большей индивидуализации. Часто изображаются лица с очень неправильными чертами и пропорциями, рисунок выполняется в живописной и беглой манере. Волнообразный орнамент по краю тоже проходит своеобразную эволюцию: от тщательно выписанных мелких завитков округло-изогнутой формы, которых помещается по кругу 13-16, до 4-5 сухих острых крючков, соединенных прямыми линиями.

Уже беглое ознакомление с четырьмя блюдами из собрания Эрмитажа позволяет причислить их к генуцилийской группе блюд с изображением женской головы в медальоне. Они близки по размерам (14-16 см в диаметре, 4,8-5,8 см в высоту), по форме - слегка вогнутые чаши на ножках, с обязательными двумя врезами по краю, а главное - по декорировке медальона и края чаши. Сразу же хочется отметить гармоничное построение головы в медальоне, классический характер лица, тонкость рисунка профиля и прически, тщательно проработанный орнамент, особенно в первых двух экземплярах.

Блюда инв. № Б. 1664, табл. I, а и инв. № Б. 308 табл. I, б имеют характерные черты 1-й группы по дель Киаро, но, в то же время, индивидуальные отличия позволяют связать их с определенными мастерами этой группы.

Первое блюдо поступило в Эрмитаж в 1862 г. из собрания Кампана. По форме, а главное по стилю, оно наиболее близко блюдам, которые дель Киаро приписывает "мастеру Беркли". Размеры блюда (16 см в диаметре) и декорировка внешней стороны (табл. II, а) (ножка и край чаши сбоку и снизу покрыты лаком, остальная часть оставлена в цвете глины), так же как и орнамент из лавровых листьев, идущий по краю, особенно сближают его с лионским блюдом № 1121 10, одной из наиболее ранних работ этого мастера.

Женская голова в медальоне повернута вправо, что представляет собою большую редкость, а в работах "мастера Беркли" не встречается ни разу. Она удачно вкомпанована в круг и производит монументальное впечатление. Рисунок профиля, шеи и плеч более тонок и изыскан, чем на лионском блюде. Хотя форма саккоса идентична, орнамент на нем иной, чем на лионском и на других блюдах, расписанных этим мастером. В данном случае в крупную сетку вписаны ромбы с точками внутри их. На диадеме орнамент состоит из тщательно выписанных волн, что представляет собою исключительный случай. Серьга в виде двойного кольца с припаянными к нему снизу тремя кружками и шейное украшение в виде тонкой цепочки с круглым амулетом спереди - такие же, как на лионском блюде. Интересно отметить, что на других блюдах работы "мастера Беркли" ожерелье не изображалось. Обычно на всех блюдах церетанской группы пространство позади шеи под саккосом бывало заполнено изображением краснофигурного листа, отсутствие его в данном случае объясняется реставрацией этой части блюда. Глаз, крыло носа, ухо, серьга и ожерелье обозначены с помощью рельефной линии. Дель Киаро в своей статье отмечает, что четыре блюда руки "мастера Беркли" являются единственными во всей группе, на которых отдельные детали рисунка выполнены рельефными линиями. Таким образом, блюдо эрмитажного собрания оказывается пятым экземпляром этой серии.

Сравнивая его с другими экземплярами, расписанными "мастером Беркли", следует отметить более высокое качество исполнения, отнести его к одной из лучших, наиболее ранних работ этого мастера и датировать концом V в. до н. э. Уверенность рисунка, выразительность глаза, хорошее построение лица, строгая линия профиля позволяют сравнить наше блюдо со стилем рисунков Мидия и его близких учеников и подражателей: Аристофана и других. Дель Киаро высказывает предположение, что "мастер Беркли" был аттическим художником, работавшим в мастерской "мастера Иены" и, возможно, перебравшимся в Фалерии в результате Пелопонесской войны11.

Блюдо инв. № Б. 308, поступившее в Эрмитаж в 1834 г. из собрания Пиццати, по форме и декорировке близко к самым ранним блюдам церетанской группы, а отчасти имеет черты стиля фалиско-церетанских блюд "мастера Беркли" и его круга. Рисунок на этом блюде почти так же хорош, как и на первом, но в то же время имеет существенные отличия, которые мы и постараемся выявить.

Изображение головы, в обычном для всей генуцилийской группы левом повороте, крупнее и занимает больше места в медальоне, чем на первом блюде, плечи почти не показаны. Массивная непропорционально толстая шея искажает анатомическое строение головы. Весьма типичны для данной группы вьющиеся пряди волос над диадемой и длинный спиралевидный локон, спускающийся у виска. Сетчатый саккос не имеет узора из точек, но по форме близок к головным уборам на вазах "мастера Беркли". Диадема, орнаментированная точками, оканчивается около уха, в то время как на блюде инв. № Б. 1664 она заходит далеко за ухо к затылку. Серьги, в виде диска, с тремя длинными подвесками, на каждой из которых по три бусины, расположенные треугольником, и ожерелье из бус - подобны тем, которые мы встречаем на ранних блюдах церетанской группы (дель Киаро - табл. 18, d, e, f). Рельефные линии, которыми исполнялись детали, исчезающие во всей генуцилийской группе после "мастера Беркли", отсутствуют и на нашем блюде; детали выполнены в живописной манере светло-коричневым лаком. Позади шеи помещен обычный для этой группы заполнительный орнамент в виде краснофигурного листа с продольной полосой, нанесенной черным лаком. Края блюда украшены орнаментом из шестнадцати четко вырисованных и плавно закругляющихся волн. Своеобразна декорировка внешней стороны чаши (табл. II, б). Лаком покрыты: вертикальный край чаши, донышко и, вероятно, ножка (судя по сохранившемуся основанию ее). Загнутый край изнутри и широкий пояс у края оставлены в цвете глины. Диаметр блюда равен 15 см.

Все эти черты заставляют поставить блюдо инв. № Б. 308 рядом с блюдом из музея в Тарквинии, № 1040, найденным при раскопках этого города12 и блюдом, хранящимся в Риме, в музее Вилла Джулиа № 3692 из Фалерий13.

Датировка его может быть обусловлена этими аналогиями, т. е. временем эмиграции художников генуцилийской группы из Фалерий в Цере на грани первого и второго десятилетий IV в. до н. э. Таким образом, оно может быть одновременно блюду с надписью "Генуцилия" из музея в Провиденсе.

Следующие два блюда эрмитажного собрания инв. № Б. 4564, табл. 1, в и инв. № Б. 4565, табл. 1, г поступили в музей в 1928 г. из собрания М. П. Боткина. Они имеют все характерные черты церетанской ветви генуцилийской группы более позднего этапа развития.

Форма их, а также и декорировка внешней стороны, типична для этой группы блюд. Снаружи на донышке довольно широкая полоса обозначена черным лаком, им же покрыт вертикальный профиль края и ножки (табл. II, в и г).

На обоих блюдах головы даны в типичном повороте влево, а традиционный орнамент волны по краю выполнен не столь тщательно и имеет меньшее количество завитков, чем на блюде инв. № Б. 308.

Поверхность чаш сильно потерта и не дает возможности анализировать особенности рисунка, но сохранившаяся часть все же позволяет связать эти чаши с определенными группами церетанской ветви.

Композиционное построение головы в медальоне на блюде инв. № Б. 4564, хотя и не утратило своей строгости, но голова стала еще крупнее, чем на блюдах предыдущей группы, - плечи отсутствуют, часть шеи срезана. Изменились и пропорции профиля: очень удлинена линия лба и носа, нижняя часть лица укорочена, угловато и резко обозначены рот и подбородок. Зрачок передан точкой, линии бровей и век не сохранились. Волосы на лбу обозначены одной широкой прядью, длинный спиралевидный локон спускается с виска. Размер сетчатого саккоса увеличивается, и форма его удлиняется. Диадема, орнаментированная вертикальными мазками-черточками, увенчана двумя короткими толстыми лепестками, помещенными близко друг к другу и обращенными прямо вверх. Серьга представляет собою одну длинную подвеску с тремя бусинами на конце, расположенными треугольником. На шее - ожерелье из бус. Форма заполнительного орнамента под саккосом более похожа теперь на "корму корабля", как называет ее дель Киаро, чем на лист.

Анализ черт, характерных для третьего блюда эрмитажного собрания, вполне достаточен, чтобы найти для него близкую аналогию и связать его с блюдом, находящемся в Лувре (СА. 3187) и приписанном дель Киаро "Луврскому генуцилийскому художнику"14.

Четвертое и последнее блюдо - инв. № Б. 4565 отражает черты деградации стиля церетанских генуцилийских блюд. Изменяется композиция головы в круге. Она заполняет почти весь медальон, а затылок выходит за его пределы. Профиль лица все еще достаточно строг, хотя пропорции его (так же, как на предыдущем блюде) изменились. Сетчатый саккос небольших размеров напоминает формы, встречавшиеся в более ранних работах фалиско-церетанских мастеров, но вписан он в круг неудачно и как будто срезан краем медальона, благодаря чему не остается места для изображения характерного листа. Узкая диадема с продольной линией внутри нее увенчана двумя лепестками, размещенными на большом расстоянии друг от друга. Волосы между лепестками переданы небрежными живописными мазками. Спереди широкая прядь заканчивается обычным спиралевидным локоном у виска, а на лбу маленькая прядь в виде петли. Линия диадемы и линия шеи образуют единую диагональ. Этому же направлению следует и серьга в виде трех подвесок разной длины с бусиной на конце каждой. Ожерелье из круглых бус выписано по краю медальона.

Плохая сохранность поверхности чаши не дает возможности охарактеризовать рисунок отдельных деталей лица.

Семь завитков по краю имеют более закругленную форму, чем на предыдущем блюде. Выполнение многих деталей на эрмитажном блюде роднит его с манерой мастера, расписавшего блюдо, находящееся сейчас в Сиднейском университете (№ 38) и названного дель Киаро "Сиднейским генуцилийским художником" 15.

Композиционное построение головы в медальоне ближе к блюду, находящемуся в Цюрихе, в Швейцарском политехникуме, № В 2716.

Рисунок же профиля и живописный характер передачи деталей сходны с манерой мастера, расписавшего блюдо, находящееся в Вене, в Историческом музее, № 4037, из Цере 17.

Блюдо сиднейского мастера дель Киаро датирует примерно серединой IV в. до н. э. К этому же времени относятся, вероятно, и два другие привлеченные нами блюда. Такая датировка приемлема и для блюда инв. № Б. 4565, учитывая дегенерацию в композиции женской головы в медальоне и небрежность рисунка.



Табл. I, а) Блюдо с женской головой "мастера Беркли"; б) Блюдо с женской головой круга "мастера Беркли"; в) Блюдо с женской головой "Луврского генуцилийского художника"; г) Блюдо с женской головой круга поздних художников церетанской ветви.




Табл. II. Декорировка внешней стороны блюд, а) Блюдо "мастера Беркли"; б) Блюдо круга "мастера Беркли"; в) Блюдо "Луврского генуцилийского художника"; г)Блюдо круга поздних художников церетанской ветви.

 

Примечания:

 

1. L. Stephani. Die Vasensammlung di kaiserlichen Ermitage. СПб., 1869, стр. 172, № 1435 и стр. 38, № 1148.

2. Mario del Chiaro. The Genucilia Group: a Class of Etruscan Red-Figured Plates. (University of California Publications in Classical Archaeology, vol. 3, 4. Berkeley, 1957).

3. J. D. Вeaz1ey. Etruscan. Vase-Painting. Oxford, 1947, стр. 175, 2 и табл. 38, 17-19. Возможно из Фалерий. CVA, U.S.A, Fasc. 2, Providence, табл. 29 a,b,c. Mario del Chiaro. Ук. соч., стр. 255.

4. R. Mengarelli. Il luogo e i materiali del tempio di HPA a Caere. St. Etr., X, 6, 1936, стр. 85, рис. 7, 3; J. D. Beazley. Ук. соч., стр. 176, № 32.

5. Марио дель Киаро. (Ук. соч.) ссылается на Риберг, которая нашла возможным датировать блюда генуцилийской группы концом IV в. до н. э. (I. S. Rуberg. Archaeological Record of Rome, стр. 101)

6. Менгарелли (R. Mengarelli. Ук. соч., стр. 84) и Вальери (D. Vaglieri. Notizie, 1907, стр. 203) дают датировку III в. до н. э.

7. J. D. Beazley. Ук. соч., табл. 38, 20. Из Нарче: Mario del Chiaro. Ук. соч., табл. 18s.

8. Там же, стр. 251 и табл. 18а-d.

9. Там же, стр. 266, список блюд, орнаментированных лавровой гирляндой по краю.

10. Там же, табл. 18а. Лион. Коллекция Университета. Музей Классической Археологии.

11. Там же, стр. 310.

12. Там же, стр. 252 и табл. 18d.

13. Там же, стр. 253.

14. Там же, стр. 268 и табл. 19с.

15. Там же, стр. 264 и сл. и табл. 20е.

16. Там же, табл. 201.

17. Там же, стр. 265 и табл. 20d.

 


на главную

 webmaster

Rambler's Top100 Яндекс цитирования